Афанасий Пахомович Гекельберифин (kapish) wrote,
Афанасий Пахомович Гекельберифин
kapish

Умка в Манхэттене

Воскресенье вечер. Клуб «Манхэттен». Народу количество огромное для такого маленького пространства. Темно, легко налететь на столы со стульями, которые, кстати, забиты, на полу перед сценой тоже люди сидели. Сидячая забастовка. Гардероб забит, пришлось стоять в куртке, при этом стоять так, что сцены не видно. На разогреве какая-то очередная группа с девичьим вокалом и псевдоромансами в репертуаре. В баре, как обычно, одна отрава…
Вышла Умка, сразу: «Броневик на сцену!» и вот уже все в полном составе на узком четырехугольнике, практически не возвышающемся. Сказала, что не начнет концерт, пока все не встанут так, чтоб не мешать друг другу. После трехкратного повторения угрозы, наконец, все встали (некоторые на столы) и действо началось…

«Пора переходить на стариковский кефир
Пора выходить во всероссийский эфир
Пора, пока не поздно, публично пересматривать мир
Мир хижинам, война дворцам
Оставьте мертвых мертвецам…»

Начали с «Командовать парадом будет кто угодно кроме меня», дальше последовали старые песни вперемешку с новыми из альбома «600», презентация которого, собственно и произошла.

ПРОЕХАЛИ

Он сказал "проехали" и махнул рукой
Света нет и воли нет, есть зато покой
Где-то за большой рекой, говорят, такой покой
Не махнуть там и ресницей, а не то чтобы рукой

Торговать и воровать, бомжевать и воевать
Только б не на вечной койке век бескрайний вековать
Ненавижу тот матрас, на котором в первый раз
Я узнаю, что такое не дышать и не вставать

Приходил к нам Дед Мороз, ордена вручал
На поставленный вопрос он не отвечал
Обязательно ли там каждого встречал
Бесконечный, безначальный, окончательный причал

Говорят, что это блажь , что когда концы отдашь
Сразу привыкаешь быть без тела и лица
Что еще ты мне задашь, шаловливый карандаш
Летаешь и летаешь без начала и конца

Говорят, еще пройдут долгие года
Прежде чем тебя возьмут в эти города
Здесь полно часов, минут, сон, еда, езда
Не пиши ты эти песни, не заглядывай туда

Зубы рвать и когти рвать, в небо синее плевать
Только б не на вечной койке век бескрайний вековать
Ненавижу тот матрас, на котором в первый раз
Я узнаю, что такое не дышать и не вставать

Он сказал "проехали" и махнул рукой
На зеленый коридор, на прием-покой
Пролетая над рекой, над зачеркнутой строкой
Над залеченной кукушкой, над своею головой

Здорово она умеет выражать себя на концертах. Наверно, это единственная группа из играющих русский рок в строгом смысле этого слова, симпатичная мне. Смотришь ей в лицо и все видишь… А по драйву с ней так точно никто из русроковых команд не сравнится.

«Те, кто на сцене, сегодня в цене
Тени растений висят на стене
Тени животных сидят на полу
Прячется солнце в углу

Я не хочу подниматься в цене
Лучше останусь на дне
На самой глубокой мели
В дырке к центру Земли
Куда иногда заплывают глубоководные рыбы
Оттого у них такой загадочный вид…»

Со звуком творились обычные неприятности. Во время пауз происходили шутливые диалоги.
Умка: «Итак, пока я не могу спеть эту песню, я расскажу вам, о чем она. Одна маленькая девочка…»
Бас-гитарист: «А можно в двух словах?»
Умка: «Не-е, в двух словах неприлично будет»

Ну и в конце были хиты «Ход кротом», «Поздно пить таблетки», «Я ненавижу девочек», «Без ноги», "Лото"…
Что-то есть в Анне Георгиевне Герасимовой от Janis Joplin, не зря, видимо, сравнивают…
Вечер удался.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments